Вокалистка питерской группы Nonsons — девушка, мягко говоря, эпатажная. Однако, не смотря на это, милая собеседница и ко всему прочему — бывший журналист. О том, почему она больше не делает второму вокалисту группы Нихилу минет на сцене и есть ли у нее какие-то нормы морали за которые она не переступит, Кэтрин рассказала вашему покорному слуге.
— Прежде чем пообщаться с тобой, я послушал ваши альбомы и посмотрел концертные записи. Музыка вызвала интерес, но в легкий шок не подвергла, как, к примеру, видео. Какую цель ты преследуешь, делая Нихилу (второй вокалист группы, — Прим авт.) минет на сцене?
— Делала. Мы с Нихилом вообще живем по принципу «на сцене как в жизни», то есть ни капли позерства. Все что мы делаем — естественно для нас. На тот момент нам нравилось эпатировать публику откровенной порнографией. Это приносило нам удовольствие. Но такое развлечение довольно быстро наскучило, и теперь наше шоу более утонченно-эротичное. Больше соблазна, меньше шока.
— Ладно, с минетом разобрались. Теперь вопрос «шкурный». Вы часто бьете на концерте гитары. Не жалко?
— Я чаще бью микрофонные стойки. Во многих клубах к этому уже привыкли и смирились. Тем более, что поврежденные стойки и микрофоны мы стараемся выкупать, чтобы никого не обидеть. А по поводу гитар… Нихил часто их бьет. Думаю, что ему не жалко.
— Ваш проект, скажем «по совковски», самобытен. Это только эпатаж или есть еще метафизическая сторона вопроса?
— Это никогда не было «только эпатажем». Но каждый видит то, что способен разглядеть.
Юрию Шевчуку («ДДТ»), мы вообще понравились за глубину текстов. Кому-то нравятся мои фетиш-прикиды и сиськи, кому-то нравится голос, кто-то просто без ума от экстравагантных выходок Нихила, а кто-то видит в этом целую философию — каждому своё. Это синтез. Все, что вы видите и слышите — все это мы. Каждый, говорящий что-либо обо мне — прав.
— Какой ты представляешь себя лет через сорок. Бабушкой, вяжущей носки?
— Почему бы и нет? Я не против троих детей и кучи собак, кошек и крыс. Но музыка всегда была и всегда будет смыслом моей жизни, и первое не исключает второе. В идеале, я думаю эта «бабушка» будет записывать новые треки и ездить в туры в промежутках между вязанием носков. Сделает десять подтяжек и будет выглядеть лучше, чем 20 лет назад. Впрочем, может быть, я буду продюссировать какой-нибудь молодой перспективный коллектив.
— Что вы там с комитетом по культуре Санкт-Петербурга не поделили? Сейчас остепенились? Чем вообще закончилась история с вашим шок-проектом «Амок»? Расскажи о нем и о его последствиях поподробнее… Жутко интересно.
— Все, что я могу сказать — мы не остепенились, мы просто стали тоньше. Не так прямолинейны — более изысканы. Мы не изменили себе. Мы просто прогрессируем. Идея, которую мы сейчас выражаем иными средствами — она всё та же, и она близка каждому. В каждом живут эти инстинкты и желания, в каждом живет мечта о свободе. Когда «Амок» превратились в NONSONS, люди из министерства культуры наконец смогли себе позволить открыто любить нашу музыку. Подтверждение этому «заключению мирного договора» — наша победа на фестивале «Прорыв», организованном именно комитетом по культуре Санкт-Петербурга.
— Какими вообще должны люди, которые работают во всяческих комитетах по делам молодежи и культуры?
— Я не думаю, что мой ответ что-то изменит в положении вещей и сомневаюсь, что меня вообще интересует рассуждения на тему «Какими должны быть люди». Люди должны быть людьми, остальное — индивидуально.
— Есть ли рамки морали, поведения, за которые ты никогда не выйдешь не только в творчестве, но и в жизни? Есть, грубо говоря, для тебя что-то святое?
— Моя мораль — очень гибкая дама, и с одной стороны меня вполне можно расценивать как квалифицированную суку. Но я не могу сказать, что у меня нет ничего святого. Люди, которых я люблю, мои близкие — ради них я готова на многое, и я всегда рада протянуть руку тому, кто нуждается в помощи. Но я так понимаю, вопрос был о внешнем виде и поведении? Тут у меня нет границ, кроме собственного воображения.
— Ты любишь готовить?
— Да, я люблю и умею готовить. Спросите Нихила.
— Может есть еще какие-то хобби, кроме музыки и шокирования публики?
— Хобби? Что такое хобби? Это типа как собирать фантики, да? Моя жизнь — сплошное хобби. Всё, чем я занимаюсь, будь то музыка, поэзия, татуировка, выращивание цветов или смена любовников — это занятия, которые приносят мне удовольствие, если ты об этом.
— А тайные желания, о которых ты не предпочитаешь никому не говорить. Поведай нам, не бойся, мы никому не расскажем.
— О каких тайных желаниях может идти речь, если я эксгибиционистка, выступающая на сцене в нижнем белье и не скрывающая своего пристрастия к садо-мазо. Или вы ждете откровения в духе «на самом деле я мечтаю работать библиотекарем»? Ну в общем-то да, черт. Вы меня раскусили:)
ОтRE:агируйте!